Огуглившееся киберпространство
Добрый пророк цифрового будущего, он не только придумал словечко "киберпространство" для своего дебютного романа "Нейромант" 1984, но и предположил, как оно будет смотреться в дальнейшем. Он, человек, предвидевший явление культуры YouTube и MySpace, в настоящее время не смотрит вперед. "Грядущее уже здесь", - говорит он. "Только оно неравномерно распределено".
Гибсону 58 лет, он высок и худ, носит небольшие круглые очки и с удовольствием улыбается. Действо его новейшего романа - антиутопического триллера "Spook Country" - происходит в современных Нью-Йорке, Лос-Анджелесе и Лондоне. Я спрашиваю его, отчего он перестал работать предсказания и перешел только к наблюдениям.
"Это произошло не сразу, и я не думаю, что сознательно. Скажем, в "Нейроманте" вовсе непонятно, когда происходит действие. Для себя я выбрал условную дату: 2030 год, причем по весьма элементарный причине: Я и вообразить не мог, что ее будут уяснять текст посредством год вслед за тем опубликования.
Для "Виртуального света", четвертого романа, я выбрал не крайне отдаленное будущее, без малого настоящее."
В этом романе Гибсон с присущими ему черным юмором и изобретательностью оперирует такими вещами, как этика вирусного маркетинга, местонахождение миллиардов долларов, отправленных администрацией Буша в Ирак, элегантное мошенничество в роскошных гостиницах и вероятность использования систем спутникового наведения в искусстве, например, для воссоздания виртуальных смертей знаменитостей - Ривера Феникса или Джона Леннона - на том самом месте, где они произошли.
Я задаю очевидный проблема Гибсону: "Откель вы черпаете идеи?" Он отвечает: "Когда я начинаю книгу, я ищу штуки, которые бы меня заинтересовали. Я держу их поблизости, а следом они сами начинают генерировать связи товарищ с другом, и чем больше невероятные - тем лучше.
Инициация книги - это хорошо, но, продвигаясь вглубь, я теряю веру в процесс. Но как раз в тот самый миг начинают являться странные вещи, причем такие, какие мне и во сне бы не приснились".
Одной из самых странных идей оказалось "киберпространство". В своем роде, эта книжка была медитацией на тему искусственного разума, виртуальной действительности и генной инженерии, а ещё того места, которое эти явления занимают в массовой культуре.
Киберпространством" Гибсон назвал в романе "цифровую местность". Он более того помнит, как основополагающий раз написал это слово:
"Оно показалось мне выразительным, но, в общем-то, бессмысленным. Оно предполагало что-то, но полноценного значения не имело даже для меня, тот, что видел, как оно появилось на странице".
Попозже он утверждал, что изобретение интернета сопоставимо для человечества с изобретением городов. Потому как сейчас даже выдумку не так-то без труда сочинить.
Нельзя уже больше придумать, как может глядеться московская улица: И это достаточно странное чувство. Как раз так киберпространство, пользуясь словечком из "Spook Country", выворачивает мир наизнанку. Оно выворачивает и себя, и нас. Там, где мы проводим жизнь, тем мы и являемся".
Гибсон объяснил, когда он впервой увидел будущее. Он забросил чтение фантастики на время, а вслед за тем обнаружил, что она вышла из моды, ибо она все ещё состояла из космических путешествий и маленьких зеленых человечков.
Так и появился "Нейромант". Вдохновили его две вещи: Apple 2c, довольно компактного, с ручкой как у портфеля, и первые видеоигры-аркады. Тогда Гибсон понял, что дети, нажимающие на кнопки, больше всего на свете хотели бы попасть по ту сторону экрана.
Однажды он услышал разговорчик двух женщин, работавших в армейской части машинистками на терминалах, использовавших перфокарты: "Я не стал задавать вопросов, а несложно подумал, что это отменно звучит. Тогда немного кто что-то знал о компьютерных вирусах, но я понял, как это сработает в "Нейроманте"."
Эта книга была продана тиражом семь миллионов экземпляров в первостепеннный же год. Сам Гибсон в это пора присматривал за маленьким сыном. Он был в то момент человеком, "которому позволительно приобрести выпивку, но не одолжить денег.
Писатель поясняет: "Моя супруга преподавала, а я занимался с малышом Я бросался за столик в ту секунду, когда он засыпал. Есть что-то странное в жизни молодых родителей. Вам постоянно хочется спать, вы всегда в каком-то безумии. Отчасти оттого книга не напоминала мне ничего, что я воображал себе сам".
Книга написала себя сама, полагает Гибсон: "Все, что я придумал из головы, оказалось неудачным. Книга - это то, что происходит, когда пальцы стучат по клавиатуре".
Безотложно Гибсон - признанный автор, но газете The New York Times потребовалось десять лет, чтобы упомянуть "Нейроманта". Он стал культовым автором и оказался за пределами системы. Лучшее, что есть в фантастике - это ее полузаконный статус.
"В Гарвард меня бы преподавать не взяли, в различие от "настоящих" романистов". Но подрастающее поколение хакеров и ламеров посчитало книги Гибсона слегка ли не путеводителями. Вдруг он обнаружил, что стал отцом киберпанка, нового литературного движения, заставшего его врасплох.